Если бы современная российская парфюмерия была романом Достоевского, то Валерий Михалицын определенно играл бы в нем роль персонажа, который появляется в сумерках, говорит афоризмами и всегда одет в безупречное черное

Парфюмерный критик, создатель бренда Hedonist и, пожалуй, самый меланхоличный «нос» Санкт-Петербурга, Валерий Михалицын, является сегодня наиболее академичным автором, раскладывающим любую премьеру парфюма на едва уловимые нюансы, добавляет кусочки истории парфюмерных гениев, часть из которых Валерий знает лично. Валерий ведет свой блог в ТГ и время от времени появляется на каналах у других блоггеров, и видео, нужно сказать, сразу показывают неплохие просмотры (130 000+). опять же не только из-за харизмы Валерия, но и из-за приобретаемой энциклопедичности таких видео (детальные обзоры всей линейки Амуажей, Маля, Тома Форда — не только про эмоции, но и про историю, контекст работы гениев-авторов, нюансы композиций и еще многое другое).

Инквизитор в городе теней

Валерий живет в Петербурге двенадцать лет, и кажется, за это время он окончательно слился с его свинцовым небом. «Этот город построен на костях и болотах, он инфернален целиком и полностью», — констатирует он с той спокойной уверенностью, с какой патологоанатом описывает привычный разрез. Для Михалицына Петербург — город для людей с пониженным уровнем витальности, для «мрачных поэтов», чья энергия не бьет фонтаном, а сочится темным дегтем. И в то же время, Питер — это город, уже родивший минимум 50 брендов крафтовой парфюмерии, которые готовы побиться качеством работ с мировыми брендами.

Здесь Валерий прошел путь от парфюмерного журналиста и критика (Fragrantica, Aromo.ru) к парфюмерному художнику-самоучке, а потом и к профессиональной парфюмерии. Сам Валерий, кстати, считает, что «нужны десятки лет, по крайней мере десять лет ученичества, для того чтобы называть себя парфюмером». С другой стороны, это не помешало Валерию взять «Золотую Грушу» (своего рода Оскар в мире парфюмерии от Art & Olfaction Awards) и позже запустить успешный бренд Hedonist — такой же утонченный, интеллигентный, бескомпромиссный как и статьи Инквизитора.

Откуда образ «Черного принца»

Образ «Черного принца» появился не как официальная легенда бренда, а скорее как точное полушутливое определение. В интервью у Яны Малковой он звучал легко, почти между делом, но оказался удивительно цепким. Во-первых, Валерий — типичная «сова», с повышенной продуктивностью ночью. Говорит, смеясь: «Я страдаю все эти годы, что я не могу поехать ночью работать в лабораторию. Ночь — это моё продуктивное время абсолютно.
Еще я могу лежать до четырех утра и перебирать в уме пропорции этилванилина и лабданума»
Добавьте к этому любовь к стильной черной одежде — и получится образ.

Тут я бы дополнил этот готичный образ интересными особенностями личности: это и неспособность воспринимать запахи как обычный человек («Я не могу просто идти по улице и чувствовать „запах весны“. Я чувствую озон, гнилую листву, выхлопные газы и чей-то плохой парфюм в конкретных молекулах»). Это также и импульсивность — от желания отдать себя процессу полностью до желания все бросить (иногда это действительно происходило).

«Мои ароматы — это часто стены» — говорит Валерий — «Это такая броня из ладана, специй или кожи. Когда ты в этом аромате, ты чувствуешь себя защищенным».

Хочу признаться, что мне нравятся все эти черты личности. Как и способ Инквизитора творить — «В первую и в последнюю очередь это интеллектуальная работа. Формула появляется сначала у тебя в голове, затем на бумаге», — описывает он процесс — а не в лаборатории. В лабораторию парфюмер приходит уже с готовым рецептом. В этом что-то есть от Шерлока Холмса с его чертогами разума.

Философия Инквизитора

(из разных интервью)

Люкс или ниша?
Люкс продает «обещание» (стать богатым/сексуальным), ниша — искусство и состояние.
«Парфюмерия — это прежде всего обещание сделать тебя таким, каким бы ты хотел быть, но сейчас не являешься». Это то что их объединяет.

Синтетика или натуральность?
Однозначно синтетика. Натуральное сырье может быть как опасным, так и  неэтичным.
Например, использование натурального агарового дерева или сандала уничтожает экосистему.
«Люди в парфюмерии [использующие редкое натуральное сырье] ничем не отличаются от людей, которые браконьерят в море, убивая китов» — дополняет идею парфюмер.

Кто лучше сейчас в парфюмерии?
Русская инди-парфюмерия становится сильнее европейской из-за «голода» и работы вопреки обстоятельствам.
«То, что делают наши ребята на кухнях... часто более художественно, чем очередной фланкер большого бренда».
Особенно на фоне того, что такие бренды как Byredo, Nasomatto, Escentric Molecules и даже Comme des Garçons уже около 10 лет не выдавали каких-то инновационных работ.

Можно ли выбирать парфюм по описанию?
Покупка по нотам — это иллюзия контроля. Пирамида не имеет ничего общего с тем, как реально пахнет композиция. «Посмотрев на пирамиду композиции... ты никогда не поймешь, как это пахнет на самом деле. Все вот эти покупки по пирамидкам — это интересная игра вслепую, не более того».

Hedonist — самая интеллектуальная русская ниша

В первую очередь, я хотел бы показать как у Валерия выходит анонс нового парфюма на канале:

«В общем, сирень. Я постарался, собирая аккорд максимально близким в природному звучанию, передавая его водяную свежесть, гелиотропную сладость и бархатистость. Избегая нафталина и музейной пыли, я создал его чистым и ясным, словно солнечный луч, несущийся сквозь чернильные грозовые облака. Но главная моя победа в этой работе — тонкий, древесный, горько-сладкий запах слома сиреневой веточки. Он пронизывает всю композицию и устанавливает элегантное равновесие. Но даже самые достоверные солифлоры — это скучно. Поэтому аккорд сирени я украсил почти всем, что цветет в Петербурге в мае, начиная с яблоневого цвета, распускающегося в первые секунды композиции, и заканчивая робкими тенями белоснежных гиацинтов, растущих в Александровском саду, не забыв про тюльпаны и нарциссы. Последний герой весеннего хора — жасмин. Он не растет и не цветет у нас, тем более в мае. Но Петербург — бывшая столица Российской Империи и даже через век после её исчезновения он остается имперским городом, храня отпечаток прошлого. И жасмин своим глубоким, богатым и ярким ароматом напоминает о временах блеска и славы Петербурга, о золотых фонтанах, весёлых балах и духах, которые носили аристократы императорского двора. В формуле нет амбродревесных материалов и почти нет мускуса. Весь аромат — про цветы. Про дух молодости, рвущийся с зимних цепей, про красоту всего, что пробуждается, растёт и цветёт на самой кромке лета. И в то же время этот аромат — моё авторское видение последнего императора России.»

Сами ароматы выходят в формате дропов — то есть одномоментно создаются к примеру 200 флаконов, продаются за 2 недели и больше не выпускаются месяцы или даже годы. Их можно будет достать только на Авито (или взять в честном бою у парфувлеченнных).

Композиции хороши — и по сырью, и по качеству сборки. Например, Heart of Glass содержит абсолют почек смородины, натуральный сандал, СО2-экстракта ветивера. Аккорд ванили в Ultravanille собиралась вручную, поэтому не содержит рыбные оттенки. Если вишня — то без цианидных и миндальных оттенков.

Так Hedonist становится не просто маркой авторской парфюмерии, а продолжением личности Валерия Михалицына: собранной, мрачноватой, интеллектуальной и бескомпромиссной к формуле и композиции

На заре российской ниши, где пока что еще могут путать странность с глубиной, а громкость с художественным высказыванием, для меня Hedonist выглядит также убедительно, как работы Квентина Биша.

Еще Hedonist требует внимания, вкуса и готовности идти за автором в его темные сады, кожаные стены, сиреневые грозы и ванильные лаборатории. А это, в сущности, и есть настоящая ниша — не каприз ради странности, а личный мир, собранный в формулу.